- Возможно, однако точно на этот вопрос могла бы нам ответить только сама мадам Арсизак.

- У меня такое впечатление, мсье следователь, что общественное мнение играет в этой истории не последнюю роль.

- Положение мадам Арсизак в обществе оправдывает всеобщее возбуждение и объясняет упорство, с которым люди высказывают свое отношение к покойной.

- И разумеется, большинство настроено против мужа, которого отныне считают убийцей?

- Я бы так не сказал. Тем не менее должен признать, что в основной массе - и это касается всех слоев нашего общества - люди относятся к прокурору республики достаточно сурово.

- А вы лично как настроены, мсье следователь?

- Не буду от вас скрывать, что обстоятельства, при которых было совершено преступление, и существование любовницы, к которой питают сильное чувство, вынуждали меня думать, что Арсизак мог быть тем убийцей, которого мы ищем и обязаны арестовать. Однако со вчерашнего дня мое мнение изменилось, или, по крайней мере, у меня не стало прежней убежденности.

- Могу ли я вас спросить почему?

- Потому что кто-то отправил из Бордо, Брива и Ангулема в один и тот же день и на одно и то же имя - мсье Арсизака - три почтовых перевода по десять тысяч франков каждый. Это как раз составляет ту сумму, которая была похищена у жертвы. Мне трудно понять, зачем мужу - если допустить, что преступником является именно он, - посылать по почте на свое имя деньги, которые он мог бы и не красть, а просто взять и спрятать.

Гремилли пожал плечами.

- Какие-то ребяческие штучки... И уж настолько здесь все шито белыми нитками, что мне с трудом верится, будто их автором может быть ваш подозреваемый. Не будем слишком серьезно относиться к этим переводам. Да и не хотелось бы отвлекаться на такие мелкие уловки.

- В таком случае, не считаете ли вы, что эти денежные переводы оправдывают того, кого большинство подозревает в преступлении?